Как писал впоследствии в своих мемуарах известный журналист Аугуст Шауман, все его молодые сверстники в Финляндии 30-х годов XIX в. полагали, что интеграция с Россией будет углубляться. Ни на что иное никто надеяться не решался: это было вполне естественно, учитывая доминирующее положение, которая Россия занимала в Европе до середины XIX в. Прежнее отечество, Швеция,жило в памяти лишь как ностальгия по ушедшим временам, но не как мечта о будущем. Таким образом, Финляндия виделась российской провинцией с чертами национального своеобразия, но при этом отдельное, собственное центральное управление давало автономии в перспективе конкретное содержание. Формированию подобной картины способствовало также то, что экономика и культура Финляндии в течение XIX в. продолжали тесно взаимодействовать с соответствующими сферами в Швеции. 1809 год стал переломным в истории Финляндии — как в военном, так и в политическом плане. Однако в других секторах общества развитие шло параллельно с развитием в Швеции, что дало историкам повод назвать финско-шведские отношения после 1809 г. «долгим прощанием».